Ивеллон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ивеллон » Общий архив эпизодов игры "Ивеллон" » 18.10. На всё кошачья воля


18.10. На всё кошачья воля

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Хайден Халле, Скаэва.
Место действия: деревня, лежащая между Гнилым болотом и Грозными горами.
Время действия: раннее утро.

Хайден покидает очередной пункт в череде многих своего путешествия, а Скаэва решает забраться в телегу менестреля в поисках припасов.

Отредактировано Хайден Халле (15 сентября, 2011г. 03:12:59)

0

2

Хайден потянулся, после чего опустил руку на затёкшую шею и надавил ладонью на её основание, разминая. Комфортного сна у него не вышло.
Накануне вечером он пел на улице этой небольшой деревеньки, развлекая сначала детишек – игрой на флейте, а, позже, людей постарше – балладами. Немногочисленные жители не спешили отплачивать менестрелю монетами, зато щедро делились едой. Бережно уложенные в телегу к уже иссякающим припасам яблоки, хлеб и молоко вместе с неплохой кожаной флягой тешили мысли Халле, в последние несколько дней живущего на воде да на сухарях. Ему принесли даже вяленой рыбы, немного мяса и пирог, который Хайден разделил с семьёй, приютившей его на ночь. В доме не было свободных кроватей, так что мужчине постелили на полу. Но не это причинило барду такой дискомфорт; тюфяк с набитой в него шерстью был крайне мягок и удобен. Воздух в комнате был душным, спёртым; таким тугим, что маявшийся бессонницей Хайден шутки ради пытался ловить его пальцами, уверенный, что его получится согнуть. Ни одного окна открыто не было; все щели в стенах, похоже, были тщательно затыканы мхом. Воробью казалось, дом просто лопнет от духоты. Вот и ворочался он всю ночь в тщетной попытке заснуть.
У него получилось только ненадолго задремать, и на границе между до тошноты тяжёлым воздухом помещения и свежим живительным сном Хайдену привиделось, что он летит на золотом драконе. Бард словно плыл по небу на его чешуйчатой спине, чувствуя, что их держит ветер. Но дрёма скоро развеялась, вернув менестреля в жаркую предрассветную темноту деревянного дома на окраине Гнилых болот, за мили от городка его собственной семьи.
Хайден поднялся на рассвете, едва заслышав, что хозяйка начала ходить по своим владениям, скрипя дверьми и хлопая ставнями открываемых окон. Едва почувствовав дуновение воздуха на лице, менестрель вскочил на ноги; позавтракал, в отсутствие прочих членов семейства, ещё спящих, наедине с хозяйкой, и, спросив разрешения накормить завтраком и Зорайи, вышел на улицу.
Снами о драконах его наградила, среди прочего, Рассвет. Нет-нет, да и приснятся менестрелю золотые витки её волос да тёплые ладони.
Он, улыбаясь, умылся дождевой водой из стоявшей у крыльца бочки, с наслаждением опуская руки в холодную свежую влагу и заставляя своё отражение на поверхности неровно прыгать. После он направился в конюшню, где стояла его не столь давно приобретённая бурая лошадь Зорайи Элитарест.
- Утра тебе, Зорайи, - Халле, закатав вымокшие рукава и пересыпав в кормушку корм и подведя к ней свою лошадку, погладил её по шее. – Надеюсь, тебе спалось лучше, нежели мне.
Дав умнице Зорайи наесться и напиться, Хайден, негромко разговаривая с ней, вывел её из конюшни и стал неторопливо впрягать лошадь в телегу.
- Вдоль дороги затаившись, путников бандиты ищут, - забрасывая седелку на нижнюю часть холки, приговаривал Халле детский стишок, которым только накануне он смешил собравшихся вокруг него детей. – Глупый бард на той дороге не унёс, бедняга, ноги… - поправив шлею, Хайден забрался на телегу. Не глядя, он сунул руку под прикрывающий его вещи (припасы, узел одежды и драгоценные свитки) кусок в несколько раз сложенной мешковины, нащупал и вытянул оттуда молоко.
- Вместо флейты поднимем флягу! – шутливо отсалютовал он словами чужой песни и громко свистнул. Его Зорайи сразу же тронулась, дёрнув телегу, и выехала на запыленную дорогу.
Деревня оставалась позади.

Отредактировано Хайден Халле (15 сентября, 2011г. 05:09:26)

+3

3

Эта ночь, вероятно, была самой несчастной в ее жизни, так как провести ее пришлось в обминку с печной трубой. Да, да, именно так, прижавшись боком к каменной кладке, смешно раскинув лапы, чувствовать, как отлеживаешь драгоценный бока. Но и об этой неприятности можно было забыть, если бы углядеть с самой высокой крыши в деревне свою хозяйку.
Как же это так? Как она проворонила ведьму? Человек – не мышь, за половицей не спрячется. Хотя… нет, все- таки не влезет. Но в отличие от мыши, в которой ума с коготь, все действия двуногих не так-то и легко предугадать.
Стоило лишь кошке засмотреться на кур, бесстыдно расхаживающих перед ее носом, как хозяйки и след простыл. Ну да, да, полосатая не только засмотрелась, но ведь эти хохлатки уж такими наглыми были, как тут удержаться, чтобы не повыдрать их пушистые хвосты? Она же для блага, для острастки, чтоб не воображали слишком. Ну и отвлеклась, а как вспомнила – ведьмы поблизости уже и не было. Поначалу Скаэва не сильно волновалась – ушла, наверное, так такое часто бывало. Сейчас полосатая «возьмет след» и… И ничего, запаха нет. Видимо, наглоталась полосатая пыли в погоне за курами, забил песок нос, вот и не чувствует.
Шустренько оббежав всю деревеньку ( что делом оказалось не простым, люди толпились, проскользнуть между их ног становилось сложным)и не обнаружив хозяйки, полосатая направилась домой. По привычной тропке добежала до хаты, но притормозила перед самым крыльцом. Ее тут не было, причем с самого утра! Как ушла со Скаэвой, так и не вернулась. Фамилиар бессильно осела на задние лапы. Да что это такое? Ведьм никогда себе подобного не позволяла. Ну не за травами же она направилась на ночь глядя? Не, такое бывало, но сначала ведьма обязательно кормила своих кур и козу. И ее, пушистую и уставшую, тоже кормила! Нет, так не пойдет, скорее, скорее бежать в деревню, видимо просмотрела ее там.
И кошка побежала обратно. В потемках блуждала она по дворам, заглядывая во все закутки, заскакивая на подоконники открытых окон, высматривая хозяйку в полутьме домов. Стоит ли говорить, что поиски эти ни к чему не привели? Но кошка не теряла надежды и остановилась лишь тогда, когда лапы от усталости стали дрожать.
Тогда она забралась на самую высокую крышу, чтобы обозревать окрестности – а вдруг усмотрит? Сил на вылизывание не осталось и в компанию к чувству растерянности и голода, добавилось еще и противное подергивание от собственной излишней загрязненности. Пролежав так часа два, полосатая поняла, что если не поесть – околеет прямо тут, у печной трубы. Эта страшная мысль заставила спуститься вниз, уставший нос вдруг обрел способность ощутить поживу чуть ли не на другом конце деревни, а лапы, словно сами понесли Скаэву вперед.
Первое, что ей встретилось на пути – телега. Наличие еды там ощущалось даже сквозь кусок ткани, прикрывавшей содержимое. Ловко запрыгнув на бортик, кошка нырнула под полотно и очутилась в сказочном царстве запахов. Безошибочно определив наиболее желаемое для собственного желудка, Скаэва в несколько мгновений распотрошила рыбу. Еще чуть-чуть – и от хвостатой глубоководной не осталось даже воспоминаний. Следуете на очереди было мясо, а там можно было и молоко как-нибудь достать…
Когда мясо исчезло в урчащей от удовольствия утробе, кошку потянуло в сон. Веки сами собой опускались и сколько бы не было велико стремление сейчас же продолжить поиски, тело само собой соскользнуло в дрему.
Телегу тряхнуло, кто-то что-то сказал, зашуршало полотно, и в темное теплое логово фамилиара вторглась человеческая рука. Но Скаэва лишь перевернулась на другой бок, чтобы пятипалая нашарила, что ей нужно и убралась восвояси. Скачки по болоту и обратно требовали долгих часов мирного сна.

+2

4

Бурая лошадка мерно топала по дороге, катя телегу. Каждый раз от соприкосновения копыта и дороги раздавался глухой хлопок, и поднималось небольшое облачко серой пыли. Вырастающие по сторонам деревья постепенно закрывали вид на луга.
Поводья послушной Зорайи покоились у Хайдена на коленях – пока подгонять её не требовалось. Хайден держал в руке так и не поднесённую ко рту фляжку и, улыбаясь, смотрел вперёд, на постепенно окруживший путь лес, подставляя лицо ветерку, треплющему его отросшие волосы. Для менестреля это был своеобразный ритуал: с дорогой следовало поздороваться, уделив ей долю своего внимания. После этого можно было заниматься своими отвлечённым делами, но несколько первых минут стоило посвятить простому покачиванию на трясущейся телеге. Ритуал шутлив и прост, но Хайден замечал, что путь, начатый таким образом, зачастую проходит легко и оканчивается приятно; например, на постоялом дворе в компании симпатичной смешливой девчонки, охочей до баек странствующего менестреля.
Халле, не глядя, погладил большим пальцем гладкую кожу фляги и прикоснулся ладонью к её боку, скользнув к горлышку, чтобы нащупать затычку и откупорить… Пальцы наткнулись на шершавые неровные края. Менестрель, наконец, опустил взгляд на руки. Правая ладонь была испачкана в молоке; затычка вместе с частью горлышка отсутствовала. Следы, оставшиеся на коже, выглядели так, будто флягу изгрызли и исцарапали. «Зверь?..». Хайден оторопело поболтал ёмкостью перед носом: и как он не заметил, что она явно полегчала по сравнению со вчерашним?
Менестрель развернулся, одновременно кладя испорченную вещь рядом с собой и вытирая мокрую ладонь о ткань дешёвой рубахи, и с подозрением посмотрел на укрытые в телеге вещи. Наверное, какой-то зверь и в самом деле прогрыз флягу, вылив молоко…
Свитки!
Хайден, болезненно сморщившись, перебрался через борт назад, внутрь телеги, и протянул руку, чтобы отвернуть укрывающую вещи мешковину. Лишь бы со свитками всё было в порядке! Они, конечно, укрыты в парусину и перевязаны, но…
Он не успел проверить сохранность драгоценных бумаг. Раздался пронзительный свист, который заставил бы менестреля зажать уши, если бы не рука, ухватившая его за шиворот и грубо сдёрнувшая с телеги. Хайден полетел спиной на дорогу, закричав от неожиданности и страха. Крик был прерван ударом о землю, в частности – головы об ощутимый камешек. Лёгкие резко вытолкнули воздух.
- Уй! – заключил Халле, на всякий случай зажмурившись. Заключив, что, закрыв глаза, от реальности не уйдёшь, менестрель осторожно приоткрыл один глаз.
- Пресветлые подштанники Императора! – вырвалось у него, когда он увидел уставившегося на него мускулистого мужчину.
- Не угадал, - усмехнулся мужчина, наклоняясь и снова подбирая менестреля за шкирку, заставляя подняться на ноги. Совсем как котят, которых Воробей в своё время носил топить на реку. Он так и не донёс никому не нужных котят до воды, вместо этого отнеся их в соседнюю деревню, где их быстро разобрали жалостливые девочки и девушки. Но пожалеет ли этот человек его?
- Уменяничегонет, - тут же скороговоркой добавил Хайден, приподняв над собой руки. Сердце отплясывало бешеный танец под насмешливо всплывшую в памяти строчку стишка. «Глупый-бард-на-той-дороге…».
Краем глаза он увидел, что перепуганная свистом Зорайи, но скованная упряжью, перебирает ногами, пытаясь уйти в сторону от преграждающего ей дорогу человека. Тот, прикрикнув, ухватил её за уздцы.
И - будто мало было Хайдену одной беды! – он увидел третьего, ползущего в его телегу.
- Бандиты! – простонал Халле, тщетно пытаясь вырваться. Державший его разбойник перехватил и заломил руки, так что менестрель охнул и согнулся.
- Мы не бандиты, - низким голосом прогрохотал первый, - мы благородные разбойники!
- Послушайте, ээ… благородный разбойник. Я – менестрель, какое у меня может быть богатство? Только слово да песня. Ни шелли за душой, даю клятву душой моего невинно убиенного брата! – язык Воробья сам собой плёл словесную вязь. Но его особо не слушали. Первый встряхнул Хайдена, прикрикнув:
- Слышь, не болтай!
- Не врёт. Певец действительно певчий, - тот, что деловито изучал содержимое телеги, поднял повыше инструмент. Руки отзывались болью, но согнувшийся Хайден поднимал голову и сквозь свисающие на лицо пряди смотрел, как разбойник лезет всё дальше… вертит в руках обмотанный парусиной свёрток. Халле похолодел.
- Что там? – нетерпеливо спросил державший лошадь. – Что-нибудь ценное?
Второй подёргал бечеву, разматывая её и разворачивая парусину.
- Свитки какие-то… - разочарованно протянул он, небрежно перекидывая их через борт и продолжая поиски. – Должно же у него быть хоть что-то…
Веер бумаг и свитков разлетелся по дорожной пыли. Хайден снова рванулся. Раздался треск разрываемых волокон ткани, но удерживающий его разбойник сжал его руки сильнее, и барду не удалось вырваться.
- Чтоб вас в магии уличили! Чтоб вас запрещёнными признали! – в яростном бессилии проклинал Халле своих мучителей, с болью глядя на свои записи.

+3

5

Так хорошо ей еще никогда не спалось. Снилось нечто донельзя приятное, пушистое и теплое, как мамин живот, яркое, как безоблачное утро, но расплывчатое, убегающее при попытке зацепиться и припомнить хотя бы один образ. Скаэва тихо мурлыкала и изредка шевелил лапами, зарываясь в вещи, как малый котенок. Вскоре на поверхности остался один лишь хвост, умело притворявшийся лоскутком шерстяной ткани. Все-таки в маскировке кошка толк знала.
Так она и сопела себе, подскакивая вместе с вещами на ухабах. Движение ничуть не беспокоило ее, даже стало частью сна. И поэтому резкая остановка стала причиной, по которой полосатой пришлось покинуть царство сна. Поначалу она даже не могла сообразить, где находиться. Окружавшие мешки ничуть не напоминали привычную стружку на чердаке ведьмы. Скаэва завозилась, решив поскорее выбраться на поверхность, но услышав голоса двуногих, замерла, а потом и вовсе втянула хвост в свое убежище. Но даже теперь кошка отлично слышало все, что происходить снаружи.
Народ кошачьих не имеет таких человеческих привычек, как оценка ситуации с самого начала. В данный момент происходило нечто донельзя занимательное и можно было отложить на потом рассуждения по поводу: «А как я тут оказалась и где я оказалась вообще». Понятно, что не дома, а с остальным  разберется позже.
Всего двуногих было четверо. Ну и еще лошадь, ее тоже со счетов сбрасывать не будем. Кобыла и человек впереди, двое сбоку и почему-то в обнимку. Вот же надрались вчера, теперь целоваться лезут… Нет, не так. Один держит другого, младшего, или играется, как кот с мышью. А третий идет сюда. Хм, и на что это похоже? Наверное, наверное…
Дело в том, что кошку никогда, и никто не грабил. И естественно, Скаэве эта ситуация была незнакома. Мелких жуликов в деревне она видала, но те действовали абсолютно по –другому, шасть руку в чужой карман, шмыг – и нету уже воришки, когда только успел руку достать, да еще с поживой. Эти же двуногие играли в какую-то непонятную игру и совершенно неясно, как сюда впишется несчастная кошка.
Ауры у людей были вполне заурядные. У троих из них. А четвертый, который был «мышью», светился, как деревня в праздничную ночь. Вот это да! Такого полосатой еще видеть не приходилось. Хозяйка  тоже была «цветной», но не шла ни в какое сравнение с этим субъектом. Вот бы посмотреть своими глазами, небось, чудо чудное, диво дивное. Да только мешает тот тип, что уже возиться с покрывалом.
Чужие руки возились в вещах совсем недалеко от укрытия кошки. Подавив инстинкт осторожно подцепить их лапой, коша еще больше вжалась в дно телеги. Свертки над ее головой стремительно исчезали и вот-вот на свет божий должна была показаться полосатая шкура. Нет, так не пойдет. Пакостнице не понадобилось много времени, чтобы придумать план и приступить к его немедленному осуществлению.
В первую очередь, нейтрализуем (слово-то, какое, умное, от хозяйки слышала) ближайшего соперника, а именно вцепимся ему в руку. Рот фамилиара расширился, превратившись в подобие лягушачьего, показались ряды острых треугольных зубов. Скаэва подалась вперед и укусила двуногого за руку, глубоко вогнав зубы. Ее хватки хватило бы, чтобы зацепить хрупкие кости человеческой кисти и даже при большом везении, сломать их, но сейчас нужно сделать еще кое-что. Поэтому, полосатая сразу отпустила руку и одновременно с этим метнула в лицо жертве сорванную ткань, служившую покрывалом для телеги.
Теперь лошадка. Шустро выбравшись из мешков, кошка серой молнией метнулась вперед и прыгнула на широки круп, сразу выпустив когти, чтобы удержаться. Расчет был правильным. Какой бы ни была смирной деревенская кляча, подобная «вожжа под хвостом» превращала ее в необъезженную молодку. Кобыла визгливо заржала, отдала козла, стукнув копытами по борту телеги и ломанула вперед, сбивая наземь стоящего рядом человека и вырывая у него из рук вожжи. Теперь не скоро остановиться.
Впрочем, не все прошло так гладко, как было задумано. Когда круп лошаденки резко дернулся вверх, Скаэва не удержалась и, описав красивую дугу, плюхнулась в придорожные кусты. Страшно взвыв от такого пренебрежительного отношения к своей персоне, полосатая поспешила сменить место дислокации, чтобы никто из присутствующих, вздумай они искать хвостатую, не обрел, что искал.

+3

6

«Будь здесь моя орсинка, она бы быстро разобралась с этими уродами! - мысли Хайдена были столь лихорадочны, что разум даже не зацепился ехидно за промелькнувшее словечко «моя». – Ну, попадись мне Ортан! Когда встретимся – урежу ей жалованье… если в живых останусь».
- Эй, у меня влиятельные друзья! Я менестрель Имперского князя, и когда он узнает, что вы ограбили его певца… - Хайден яростно лягнул державшего его мужчину, попав тому по колену, за что получил чувствительный тычок и ещё сильнее скрученные руки. С трудом Халле заставил себя не заскулить.
- Слух, может, он и правда… того? – неуверенно глянул на товарищей третий, который удерживал перепуганную Зорайи.
- Кто, этот? – небрежно отмахнулся копающийся в телеге. - Не глупи, певцы богатеньких по деревням не разъезжают и в обносках не ходят.
«Умный выискался», - недовольный не удавшейся ложью Хайден приуныл. Запас храбрости стремительно истощался. Он уже подумывал отдать разбойникам деньги под видом обречённого согласия – не все деньги, конечно, а лишь половину. В таком случае хоть вторая половина будет сохранена, да и его безжизненное тело не встретит полуденное солнце в придорожной канаве…
- Что за!.. – мужчина в телеге выругался, но голос его был полон отнюдь не обычно сопровождавшей подобные крепкие выражения злости или бравады. Скорее вырвавшееся по привычке слово было произнесено в страхе.
Спустя мгновение Хайден увидел большой шерстяной комок, выскочивший из его же вещей и вцепившийся в круп несчастной Зорайи.
«Высший Дух меня прокляни… КОТ?!», - потрясённый менестрель был готов поклясться, что разглядел кошачью морду этого странного существа. Как бы то ни было, у этого животного явно были острые когти, которыми оно зацепилось за лошадку, отчего та рванулась вперёд.
Неведомое существо полетело в кусты.
Устроенный переполох – это был небольшой, но всё же шанс. Хайден вывернулся, с силой выдернув руки. Те отозвались болью, но зато кулачищи удивлённого случившимся разбойника разжались, лишь в последний миг захватив край рукава.
- Гадёныш! – прошипел мужчина, на что Халле лишь быстро наклонился к дороге, зачерпнув свободной ладонью горсть перемешанных между собой песка, земли, пыли и мелких камней. Под короткие ногти забивалась грязь, но Хайден не обращал на это внимания. Со словами «Если Вашему Сиятельству будет угодно!» он, описав рукой дугу, выбросил горсть в лицо разбойника, угодив прямо в раскрытые глаза. «Удача!».
Ждать менестрель не стал: выдернув рукав, он отбежал в сторону. Стремившийся сделать это как можно быстрее, он едва не упал, чересчур наклонившись вперёд, но рука чиркнула по поверхности дороги, оттолкнувшись, и Халле восстановил равновесие, после чего обернулся.
В трёх саженях тёр глаза и отчаянно ругался один из разбойников. Чуть дальше лежал другой, выброшенный из телеги, видимо, во время резкого скачка. Третий, сбитый лошадкой, валялся ещё дальше. Сама Зорайи скрылась за поворотом, но гулкий топот её копыт ещё слышался.
В двух шагах от Хайдена лежали его свитки, а рядом, в припорошенных серой пылью листьях кустов, находилась внушительная вмятина от упавшего туда неведомого существа.
Разбойники были дезориентированы, но временно. Сейчас те двое поднимутся… И ему нечего было им противопоставить. Кабачных драк он всегда избегал, ловко ускользая из помещения.
Увернуться он всегда мог, а вот силой похвастаться, увы, нет.
«Хватать свитки и бежать за Зорайи, пока они не встали. Хватать свитки и бежать за Зорайи, пока они не встали». Халле сделал шаг в сторону кустов.
- Эй, ты в порядке? – менестрель опустил руки, надеясь нашарить своего случайного помощника и, вытащив его, бежать.
- А ну иди сюда! – взревел, шагая наугад (к счастью, в другую сторону) и слепо размахивая одним кулаком, разбойник.
Состояние Хайдена приближалось к паническому. До слёз не хотелось бросать любимые свитки, которые он так долго собирал и столь тщательно оберегал… Но бросать в беде этого зверька?
- Ээ… Киска? Кот? Животное! Иди сюда, мы ещё успеем убежать! – выговорил Хайден, не зная, что делать.
«Ох, Единый, говорил мне отец: “Сиди дома, Хайден, огни большого города не для тебя!”».

+1

7

Тот странный паренек справился, стоило лишь наделать побольше шуму. Безусловно, в другое время и при других обстоятельствах это очень польстило бы кошачьему самолюбию (ничего-то двуногие сами не могут, все время их подталкивать надо). Но сейчас Скаэву занимало больше собственное самочувствие, чем успехи кого бы то ни было.
Встала-то она довольно шустро и даже быстренько перебежала шагов на двадцать от места высадки. Но стоило лишь бухнуться на новое место, как тело поспешило уведомить хозяйку о своем состоянии. Упасть – да еще так неудачно! Пара ушибов, да что выговорите? Мелочь? Для фамилиара неудобно лежащих хвост во время отдыха уже был сущей пыткой, а тут такое… Вылизаться бы для начала.
Наверное, этим она бы и занялась, но тут спасенному пареньку зачем-то понадобилось лезть в кусты. Скаэва замерла с уже поднятой для умывания лапой и удивленно уставилась на шевелящиеся ветки. Интересно, у него же вроде неприятности. И вроде пока еще нерешенные проблемы. А он тут решил позабавить полосатую. Нет, конечно, похвальное стремление, но не слишком похоже на людей. Эта раса стремиться в первую очередь позаботиться о себе, что в корне неправильно. Кошки – вот единственное достойное заботы существо. Впрочем, тому, кто выше тебя ростом, простую истину донести сложно – лапы не дотягиваются.
Безусловно, соблазнительно шевелящиеся веточки заставили оторвать хвост от земли. Скаэва осторожно подкралась, чтобы обнюхать руку незнакомца, но тут подал голос один из тех, обычных. И, судя по интонации, поиграть с полосатой он не хотел. Все, пора брать дело в свои зубы.
-Руки, -  шикнула кошка. Привыкнув общаться с ведьмой мысленно, она обратилась к парню так же, как и к бывшей хозяйке. Нет, не так, Марой она командовать не смела, к женщинам был нужен другой, более тонкий подход.
Прошмыгнув мимо невольного спутника, она выбралась на дорогу. Да, им точно пора покинуть это негостеприимное место. Рядом валяются какие-то бумаги. Обнюхала бы, если бы время было, а так… Но нет, надо спешить.
-Собирай свои вещи скорее и давай шевелить лапами, - Скаэва воинственно встопорщила шерсть, злобно поглядывая на мужиков. Эх, как же не хочется, но придется догонять пришпоренную лошадку. Лучше десять минут побегать, чем брести, потом пять часов по лесу. Вести повозку, к сожалению, может только  человек, так что парня надо поторопить. А этого громилу отправить отдыхать хоть на какое-то время.
Брошенное впопыхах покрывало послушно взмыло вверх  и хлопнулось на голову шатающемуся мужчине. Тот, нелепо взмахнув руками, хлопнулся наземь. Скаэва же, схватив пару лежащих рядом бумаг в зубы припустила в след ускакавшей лошади.

+3

8

В знатно протормаживающем из-за вышедшей из-под контроля стрессовой ситуации мозгу Хайдена мысли бегали подобно муравьям в разворошенном муравейнике. Поэтому, когда там прозвучала чужая властная команда «Руки!», менестрель даже не удивился, и, сразу не поняв, что он делает, подчинился. В обычной ситуации на отдавшего приказ вылился бы ушат вопросов «почему руки?», «куда руки?», «зачем руки?», «нет, почему именно руки?», «что я не так ими сделал?», а также было бы осуществлено пробное нарушение приказа с целью удовлетворить так и не ушедшее из его жизни любопытство «ачтожебудетесли».
Халле сразу же перестал беспорядочно шарить среди сухих веток и пыльной травы и увидел, как то, что он принял за кошку, проскользнуло мимо обратно на дорогу.
Пожалуй, если бы существо ломанулось в лес или сгинуло вовсе, Хайден так и не решился бы выбраться к тем разбойникам.
Мимолётом отметив, что пара колючих репьёв прицепилась к его штанам, бард шагнул на дорогу, изо всех сил надеясь, что трое разбойников исчезнут. Как бы не так: вон они. Двое упавших так и не поднялись: один шевелился, силясь встать, а другой, видимо, потерял сознание. Самого крупного, того, что держал его, и которому Хайден после бросил горсть песка в глаза, он мысленно окрестил главарём – тот, кажется, вернул себе способность видеть.
Всё это Халле отметил за пару секунд, но в голове снова непривычно раздался чужой голос. «Собирай свои вещи скорее, и давай шевелить лапами».
Подчиняясь даже не вполне новому приказу, сколько собственному страстному желанию сохранить с таким трудом добываемые записи, Хайден кинулся подбирать свитки. Один, другой, ещё несколько, сложить-удобнее-чтобы-можно-было-быстро-бежать, быстрее, быстрее, быстрее!
Он обернулся на существо – «да, это кошка, определённо кошка, но что же в ней такого странного, позже, позже», - увидел, что главарь неподалёку от неё валяется с покрывалом, ранее скрывающем часть вещей в его телеге, на голове. Последний лежащий в пыли у ноги одного из разбойников свиток Хайден подхватил уже на бегу, чудом увернувшись от его руки, намеревавшейся схватить менестреля за ногу и повалить его.

Он бежал. Не оглядываясь назад, смотря только под ноги и чуть-чуть вперёд, молясь, чтобы разбойники не кинулись их догонять, только бы не кинулись их догонять! «Их?».
Халле дёрнул головой: да, чёрно-серая полосатая кошка тоже бежит, да ещё и опережая его самого.
Менестрель запнулся. Он удержал равновесие, но выронил один из свитков. Тут же обернулся, схватил, побежал дальше, не обращая внимания на то, что в боках колет, а горло раздирает острый воздух и металлический привкус.
Впереди послышалось поскрипывание телеги; сзади, к счастью, никаких звуков и криков не раздавалось. Хайден на секунду зажмурился, убеждая себя, что ещё чуть-чуть – и это закончится. Главное – догнать Зорайи, которая бежит уже всего лишь бодрой рысью, забраться в телегу…
Менестрель остановился, в изнеможении сел прямо на дорогу, позволив своим бумагам упасть на колени, и, сунув испачканные в земле и песке пальцы в рот, оглушающе свистнул, понимая, что, если лошадка его сейчас не услышит, то бежать дальше он не сможет и останется только брести пешком – неизвестно куда.
Скрип телеги прекратился. Раздалось ржание, в котором уже почти было отчаявшемуся Хайдену послышался призыв.
Он, чтобы не возиться снова со свитками, поднял край своей перелатанной рубахи, и понёс свитки прямо в ней. Устало дошагал до телеги, ссыпал их внутрь. С трудом поборов желание упасть туда же и пролежать целую вечность, он перескочил вперёд, подобрал и быстро привёл в порядок запутавшиеся поводья, оглянулся проверить, где эта кошка (она оказалась уже в телеге, причём сидела с таким видом, будто прибежала туда ещё вчера и всё ждала Хайдена).
- Ну давай, Зорайи, давай, хорошая, беги… - прошептал менестрель, морщась от гадкого ощущения во рту и ломоты в ногах.

Хайден не знал, сколько он подгонял уставшую Зорайи, пока они не остановились совсем у небольшого озера, мимо которого пролегала дорога – стоило лишь слегка отъехать в сторону. Он, даже понимая, что в ближайшие полчаса разбойники, даже если они и кинулись в погоню, их не настигнут, всё равно не хотел останавливаться, и лишь хрипы задыхающейся от бега Зорайи убедили его сделать привал.
А когда отъехали к озеру, и стало ясно, что с основной дороги их не видно, расслабился, наконец. Распряг умницу Зорайи, подведя её к озеру, где та шумно зашла в воду и стала громко пить прохладную воду. Закатал штаны до колена, вошёл в озеро сам и стал умывать руки и лицо. Сложив ладони лодочкой, он и напился вдоволь.
Вышел из воды и поискал глазами кошку. Хотелось похвалить её за то, что невольно помогла унести ноги.
Он подошёл к пушистому комку и протянул мокрую руку, касаясь её, предположительно, головы.
- Хорошая кошка, хорошая…

+2

9

Скаэва запыхалась. Да, конечно, бегает она быстрее двуногих. Но ее нежные лапки с мягкими подушечками – это вовсе не твердые копыта длинноногих лошадей. Кстати, когда уже эта кляча остановится? Вот же, бестия, припустила-то как. Небось, и сама не знала, что так бегать умеет. Была бы пасть не занята, полосатая самодовольно улыбнулась бы. Ведь она настолько сильный маг,что даже ее когти способны творить настоящие чудеса.
Лошадь, наконец, вспомнила, что не относится к породе скакунов и замедлила шаг. Уставшая кошка запрыгнула в телегу. Уцепилась передними лапами, подтянулась – и вот, она уже внутри. Полосатая выплюнула осточертевшие свитки и с облегчением задышала ртом. Утомилась она, убегалась. Да, день сегодня явно не заладился.
Прежде чем приступить к ритуальному умыванию, кошка все-таки оглянулась назад. Но человека видно не было. Вот незадача, потерялся он что-ли? Но нет, послышался свист, и кобылка сменила бег на спокойный шаг. Ну вот, беспокоиться не стоит. Отпихнув свитки, Скаэва разлеглась на дне повозки и принялась вычищать испачканные дорожной пылью лапы.
Оторвалась она только чтобы удостовериться – что топающее и пыхтящее существо рядом с телегой – ее двуногий. Медлительный какой. Ну, ничего, это поправимо. Проводив юношу взглядом, полосатая смежила глаза и провалилась в дрему. Устала она, ох как устала. Надо бы сказать, чтобы двуногий не так сильно гнал лошадь, ну да ладно, она и так уснет.
Когда телега остановилась, Скаэва еще лениво потягивалась. Ее человек куда-то утопал, судя по звукам - совместно с лошадью. Полосатая заинтересовалась и высунулась, поглядывая, кто и что там делает. Вид воды вызвал у нее противоречивые чувства: вроде и пить хочется, но и лапы мочить лень. Переборов себя, кошка спрыгнула на землю и величественно прошествовала следом. Силы надо восстанавливать. Она хотела подождать, пока человек отойдет от берега, чтобы пройти по его следам, не намочив шерсть о высокую траву. Но тут юноша сам приблизился к Скаэве.
-Даже наверно слишком хорошая, - жабий рот кошки растянулся до ушей, показывая ряд острых зубов.- Кажется, с руками мы уже выясняли. Тем более! Мокрыми!
Увернувшись от докучливой ласки, полосатая вприпрыжку ринулась к воде. Напившись, она недовольно фыркнула, отряхивая несуществующую воду с лап, и повернулась к человеку.
-Ну, - она боком подошла к парню и осторожно обнюхала его ногу. Ничего особенного, лошадиный пот, перегной лесной подстилки и дорожная пыль. – Давай знакомиться. Твое имя?
Она уселась напротив двуногого и требовательно уставилась на него немигающим взглядом.

+1

10

- Великие Изначальные! Ты фамилиар, - не то спросил, не то сказал Хайден, между делом пряча руку за спиной и незаметно вытирая её, словно ладонь была не только-только отмытой в свежей и чистой воде, а запачкана чем-то мерзким. О том, что его опасное восклицание о древней расе было крайне опрометчивым, Хайден задумался уже гораздо позднее и долго ругал себя за глупость и невнимательность.
О говорящих животных ему приходилось слышать весьма часто и много: от матери, рассказывавшей подрастающему поколению семьи Халле самые разные сказки (выучившись грамоте, менестрель все записал, но всё равно то и дело вспоминал ещё не перенесённые на бумагу легенды; многие из этих историй Хайден занёс в свой репертуар в неизменённом виде или переложил на музыку), от своего наставника, даже от Мирки, рассказывавшей о личном фамилиаре кого-то там из Орсимера. А вживую выдалось увидеть в первый раз.
И восторженное любопытство, не угасавшее, кажется, никогда, но иногда дремлющее в моменты усталости, проснулось в Хайдене с новой силой. Серые глаза заблестели от предвкушения. Старые сюжеты переплетались вместе со вспыхнувшими новыми идеями.
«С момента встречи с драконами не прошло и месяца, а я уже повстречал ещё и фамилиара. Удача! Что бы спросить? Есть ли у него (или неё?) семья? Помнит ли дух что-нибудь о прошлой жизни? Интересно, не считают ли они это бестактностью?».
Пока жаждущий интересного и нового Хайден размышлял, фамилиар обошёл вокруг его ног и задал вопрос, уставившись на менестреля взглядом, вызвавшем бы у него неловкость, будь он чуть более мнительным.
- Хайден, - коротко отозвался он, улыбнувшись. – Человек. Двадцать шесть лет. Менестрель, м, странствующий. А это Зорайи Элитарест, - взмах в сторону купающейся лошадки. – Если хочешь, я могу тебя подвезти туда, куда… Так это ты говорила в моей голове! – прервавшая поток речи догадка была ярка и внезапна.
Менестрель удивлённо смотрел на сидевшую перед ним кошку («Кота? Под хвост к разумным существам вроде неловко смотреть…»), понимая, что она сознательно спасла его, да ещё и возникнув как по волшебству в самый нужный момент. То, что фамилиар мог спасать собственную шкурку, а вовсе не желая вызволить случайного человека из беды, вовсе не было рассмотрено как вариант. Сделавший сказку своей работой, Хайден верил в неё безоговорочно и часто забывал, что в Мире не всё идёт по предписанию красивых сюжетов.
Как бы то ни было, он мгновенно преисполнился благодарности к этому не самому приветливому, но отзывчивому (как определил для себя менестрель) существу. Он опустился на корточки, неосознанно воспроизводя желание сказать фамилиару «я равен, ты равен, мы с тобой равны друг другу», заглянул в ярко-зелёные глаза («Девочка, скорее всего»).
- Спасибо.
Выждав несколько секунд, он порывисто поднялся на ноги и подбежал к телеге.
- У меня – представляешь, как удачно! – как раз была фляга с молоком. Надеюсь, ты любишь молоко? А, ещё рыба и мясо, хорошую добрую кошку стоит хорошо угостить… - Хайден перегнулся через бортик, роясь в разворошённых, требующих привести их в порядок вещах. – Если тебе нужно и ты хочешь, я могу подвезти тебя куда угодно. Вообще я собирался выехать на тракт и отправиться в Морвейн – чтобы по утрам петь на улицах благочестивые песни и рассказывать праведные истории, а по вечерам развлекать детвору страшилками из дальних мест – но… - он оглянулся и наморщил лоб, - что-то не узнаю я этих мест… Горы слишком близко. А, хм, там, у подножия совсем, вроде деревня – или городок? – была, можно туда нагрянуть, - превратившаяся было в бормотание под нос речь снова выправилась: видно было, что человек снова обращается к спутнику: - Мы ведь особенно никуда не торопимся, да? – весело окликнул он фамилиара.
«Хм, интересно, как он всё-таки оказался именно там, где на меня напали разбойники? И всё-таки, какого он пола? И как его или её зовут?», - думал Хайден, перебирая пожитки в поисках искомого. – «А, ещё будет время узнать. У меня ещё столько времени».

+2


Вы здесь » Ивеллон » Общий архив эпизодов игры "Ивеллон" » 18.10. На всё кошачья воля


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC