Ивеллон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ивеллон » Общий архив эпизодов игры "Ивеллон" » 4.10.101. Последняя магия


4.10.101. Последняя магия

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники:
Зорайи Элитарест - великая ильфийская волшебница, Эниа Диалиен или Альма - юная спутница, лея иллифинского аларета.

Время и место:
4.10.101 - месяц Цветов 102 года, Иллифин, Хролдар.

Событие:
Несколько эпизодов из биографии великой ильфйской волшебницы Зорайи Элитарест, описывающие последний год её долгой и, несомненно, насыщенной жизни.

0

2

[float=left]http://uploads.ru/i/D/q/U/DqUJg.jpg  [/float]Зорайи Элитарест. Самая знаменитая ильфийская волшебница последних двух веков. Основательница Магической Академии и Иллифине.

Умиротворяющая тишина
Небольшая окруженная цветущими вишнями деревянная беседка, ставшая пристанищем для Зорайи, пряталась в глубине огромного сада иллифинского аларета, а потому хозяйка дома спутниц Ариа, урожденная Неллао Сианет из Бриллиантового Дома, не сразу отыскала свою высокую гостью. Ильфийка не решилась побеспокоить её и несколько долгих минут завороженно наблюдала то ли за медитацией, то ли за молитвой, прежде чем заговорила.

Элитарест сидела на широкой скамье, поджав под себя босые ноги – сброшенные туфли Ариа заметила чуть поодаль – и положив изящные узкие ладони на колени. Веки Зорайи были сомкнуты, а лицо безмятежно – хозяйке даже на мгновение показалось, будто бы волшебница улыбается. Но действительно – лишь показалось.

Едва Сианет ступила под низкий свод беседки, гостья аларета резко открыла глаза:
– Спасибо, – Элитарест кивнула, благодаря Арию за молчание, опустила ступни на пол, наклонилась, подхватив обувь за тонкие ремешки, а потом легко поднялась.
– Тебя ждут, – коротко сказала хозяйка, отчего-то пряча кисти рук в длинных широких рукавах своего одеяния – от звука голоса Зорайи у ильфийки по спине пробежали мурашки.

Разноцветные всполохи
Идти по упругой траве босиком было приятно. Вдыхая запахи диковинных цветов, ощущая легкое дуновение ветра, Зорайи чувствовала себя по-настоящему живой, пожалуй, впервые за несколько лет. Удивительно, но этот сад неожиданно подарил волшебнице гармонию, умиротворение и спокойствие, которые Элитарест так мечтала обрести после смерти мужа. Воспоминание об Альмерасе кольнуло, заставив ильфйку замедлить размеренный шаг.

– Что-то не так? – спохватилась Ариа, краем глаза уловив замешательство своей гостьи, в ответ Зорайи только отрицательно мотнула головой.

Они свернули на тропинку, ведущую к главному зданию аларета – белокаменной постройке с высокими шпилями-башнями, где жили не прошедшие испытание девушки, здесь же находился большой приёмный зал и комнаты для встречи гостей. По пути женщины никого не встретили, лишь на входе двое ильфов – Стражей Обители – раскланялись перед хозяйкой и волшебницей и растворили тяжелые двери.

Элитарест с любопытством рассматривала внутреннее убранство аларета: полотна на стенах, лепнину под высоким потолком, причудливого цвета мрамор на полу – все здесь казалось ильфийке занимательным и интересным, ведь она никогда раньше не бывала в Обители, хоть и имела честь общаться с очень многими известными спутницами.

Тем временем, коридор закончился, и Зорайи с Арией вышли в огромный внутренний двор-атриум со стеклянной витражной крышей, в центре которого плескал вмонтированный прямиком в пол фонтан, а по воде пробегали разноцветные блики. Хозяйка улыбнулась, заметив искреннее восхищение на лице своей гостьи, и предложила присесть здесь, у фонтана, и чуть обождать. Элитарест кивнула и покорно опустилась на низкую скамью, привычно подобрав под себя ноги.

Ариа вскоре вернулась в сопровождении молодой темноволосой девушки, которая, кажется, ещё не достигла совершеннолетия, а значит, пока являлась послушницей, а не спутницей, и находилась под покровительством хозяйки. Зорайи чуть склонила голову к плечу, рассматривая незнакомку гораздо внимательнее, нежели дозволяет ильфийский этикет, а потом встала, приветствуя лею.

Тогда они встретились впервые – совсем ещё юная спутница, никогда не выходившая за стены Обители, получившая лишь имя, но не статус, и умудренная опытом чародейка, успевшая не раз повидать в своей жизни войну и пережить горечь утраты.

– Зорайи, – мягко обратилась Ариа к Элитарест, – это Альма, без ложной скромности, жемчужина Иллифинского аларета, – хозяйка ободряюще улыбнулась лее.
– Леди Опалового Дома, Зорайи Элитарест, – наплевав на все правила, волшебница представилась сама. – Бесспорно, Ариа права. Такое сокровище не стоит прятать в четырех стенах, – и пусть ильфийка не улыбалась, в синих глазах мелькнули озорные искорки.

+2

3

Ниа смотрела на отражение ильфийки, перебиравшей тяжёлые пряди волос не столь давно обращённой леи.

В мастерстве создания причёсок, подчёркивающих красоту как волос, так и самих ильфиек спутницы тренировались друг на друге, и редко кто не достигал в этом деле высот. Обычно перед выходами или встречами с клиентами волосы укладывали девушки примерно одного возраста, между собой знакомые. Но Энии – то есть Альме, теперь Альме – сказали, что гость, которому её сегодня представят, чрезвычайно важен. И дали в качестве помощницы на сборы Ильгу - спутницу постарше, уже выходившую в свет, но малознакомую Ние.

- Слева прядь подними чуть выше.
Её помощница послушно выполнила пожелание, симметрично закрепив пряди чёрными матовыми заколками, не заметными на фоне смоляных волос Энии. Это было её личное пожелание: она любила, когда причёска выглядела так, будто держится сама по себе. Яркие же заколки зачастую отвлекают внимание и не позволяют тем самым произвести максимально возможное впечатление от естественной красоты ильфийки.

Большая часть волос свободно спадала на спину, и лишь верхний слой и спереди они были уложены. Девушка выгнула спину, ощущая, как тяжёлые пряди скользят по обнажённой коже.
- Сиди смирно, - попросила Ильга у леи и улыбнулась: - Что, не терпится взглянуть на неё?

Спутница совсем ничего не знала о Энии: нетерпение, беготня и спешка так же, как и волнение, были чужды молчаливой дочери Гранатового Дома. Наблюдение. Осязание. Долгий, вдумчивый, полный и пронзительный контакт с дарованным миром.

Альма подняла жёлтые глаза на отражение Ильги.
- «Неё»? Мне не сказали, что это будет женщина.
«По правде, мне ничего не сказали».
Тонкие брови её собеседницы взлетели вверх. В красивых зелёных глазах заплескалось сомнение.
- Может, мне не следовало этого говорить? Раз хозяйка не посчитала нужным сообщать тебе о клиенте, - Ильга тут же задорно улыбнулась. – Но, честно говоря, Альма, тебе пол-аларета завидует.
- Что, она так красива? – правый уголок губ Энии чуть приподнялся.
- Не знаю, честно говоря. Я её не видела. Но дело не в этом. Мне хотелось бы оказаться на твоём месте, даже будь она сгорбленной и уродливой, - честно призналась Ильга.

Теперь Диалиен была заинтригована.
- Умна? Богата?
- Умна. И богата тоже, наверное. Левзея, жасмин или фенхель?
- Левзея.

Ильга налила немного выбранного леей масла в маленькую прямоугольную ванночку и поставила перед ней. По комнате разлился свежий, лимонный аромат.
Альма оценила мастерство своей помощницы. Весь облик, включая детали, спутницы продумывают сами за исключением тех случаев, когда хозяйка или старшие сёстры по аларету просят о чём-нибудь или советуют. Опытные ильфийки могут видеть, что подходит той или иное девушке также хорошо, как выбирают облик себе. Ильга, даже не спрашивая, какой запах выбрать, слёту предложила три, между которыми выбирала и сама Эниа.

Смоченные в капле масла указательные пальцы прикоснулись к ключицам, косточкам за длинными ушами, тонким венам на запястьях.
- Пожалуйста, чуть-чуть на верхнюю часть позвоночника… - попросила лея Ильгу. Та раздвинула чёрные пряди и прохладно коснулась спины.
- Спасибо.

Эниа поднялась и оглядела своё обнажённое тело в высоком зеркале.
- Какой наряд ты считаешь самым удачным? – с любопытством поинтересовалась Ильга, видимо, теряясь, какой цвет идёт юной Альме больше.
Лея улыбнулась.
- Этот, - она кивнула в сторону зеркала. – Увы, я не могу пойти в нём.
Ильга рассмеялась.

Альма выбрала тёмно-синее одеяние. Серебряные кольца закрепились на руках почти у самых плеч, и дорогая ткань туго обхватила грудь и талию. Плечи с ключицами, руки и почти вся спина были открыты, всё остальное скрывалось плотно натянутой или, наоборот, свободно стекающей тёмной тканью. Ниа перекинула длинный подол через руку. Ильга высвободила длинные волосы поверх платья.
Всё. Она готова.

- Красивая ты, Альма, - улыбнулась спутница, и обе ильфийки засмеялись. В аларете, где девушек отбирали по красоте, а потом учили ей же зарабатывать, такой комплимент был весьма очевидным.

Эниа вышла из комнаты и сразу же увидела направлявшуюся в её сторону хозяйку.
- Молодец, девочка, - Ариа кивнула ей. – Идём.

Хозяйка привела её во внутренний двор, и Альма заметила у фонтана фигуру.
Чем ближе они подходили к гостье, тем больше лея убеждалась, что женщина отнюдь не старая и совсем не уродливая.
На самом деле, она была потрясающе красивой.
Попади эта женщина в спутницы, её клиенты выстраивались бы в очередь за год.

Ариа мягко позвала гостью и представила ей Альму.
«Зорайи. Элитарест?!».
- Спасибо, - лея очаровательно улыбнулась в ответ на комплимент, с благодарностью посмотрев на неё.
На самом деле в душе ильфийки воцарилась столь нечастая смута. Если это действительно великая волшебница, открывшая в Иллифине Академию… то это будет серьёзным, очень серьёзным испытанием для леи.

Альма ничем не выдала своё сомнение.
Она ещё ни разу не посмотрела гостье в глаза, и не стоило с этим задерживаться. Лёгкая улыбка осветила лицо ильфийки, она не торопясь поднимала взгляд с ног Зорайи выше, выше, к плечам, подбородку. Медленно приподнимала крышку сундука с тайным сокровищем, показывая его волшебнице. Чёрные ресницы дрогнули, и взгляды юной леи и гостьи наконец пересеклись.

Эниа нечасто была чем-нибудь поражена. Но в синих, потрясающе синих глазах Зорайи Элитарест была такая… сила.
Сквозь приоткрытые губы Альмы вырвался восхищённый вздох.
- К сожалению, сокровища не имеют смысла, когда нет того, кто ими распоряжается, - ответила девушка, улыбнувшись. Взгляда она не отводила, и чувствовала, что не в силах это сделать.
«Непрофессионально».
- Наш аларет нынче под счастливыми звёздами: он принял в свои стены частичку чистой магии. Мне радостно быть тебе знакомой.

+3

4

Услышав заветное слово «магия», Зорайи невольно вздрогнула и, совершенно того не осознавая, коснулась подвески с серым камнем в оправе из черненого серебра – ирифритового амулета. За семь лет волшебница так и не сумела к нему привыкнуть, и лишь оставаясь наедине с собой – а бывало это нечасто, – Элитарест позволяла себе снимать ненавистное украшение. Иногда казалось, что кожа зудит и чешется от соприкосновения – это волшебство внутри протестует против такого жестокого обращения.

«Опасные слова, Альма, знала бы ты, как дорого они могут обойтись…»

Вроде бы совершенно незначительный жест не мог остаться без внимания, да и потерянное самообладание Зорайи удалось вернуть не сразу – ильфийка спрятала руки за спину, чтобы не было соблазна потрогать кулон вновь, и отвела взгляд от Альмы. Неловкость ситуации вынудила Арию вмешаться.

– Наверное, вам стоит переговорить с глазу на глаз и обсудить детали предстоящего путешествия. Следуйте за мной, я провожу, – торопливо произнесла хозяйка, а Элитарест только рассеянно кивнула в ответ.

Всю дорогу волшебница раздумывала над тем, правильно ли поступает, собираясь взять с собой спутницу. Эта мысль, признаться, первый раз посетила голову ильфийки с тех пор, как сын посоветовал ей ехать не в одиночку, и, что ни говори, момент оказался не самым удачным: Ариа уже дала своё согласие – юная лея сможет покинуть аларет. Такое случалось нечасто – обычно девушкам до совершеннолетия не разрешалось выходить за пределы Обители, но Альма, видно, заслужила доверие и уважение своей хозяйки.

Атриум с фонтаном остался за спиной, а коридор, подобный тому, что увидела Зорайи при входе – с картинами и лепниной, привёл к широкой лестнице, укрытой пурпурным ковром. Второй этаж аларета, пожалуй, не мог похвастаться вычурностью оформления, но этого и не требовалось – место предназначалось для отдыха, а не для произведения впечатления.

Небольшая комната, куда привела волшебницу Ариа, тонула в приятном полумраке – огоньки нескольких свечей создавали расслабляющую атмосферу для приятной и неторопливой беседы. Стульев тут не было и в помине, предполагалось, что гости будут сидеть прямо на полу или на мягких подушках, раскиданных повсюду. На низком столике Зорайи заметила курительные принадлежности – стеклянную колбу с трубками, угли и ароматный табак.  Хозяйка жестом предложила гостье располагаться, и только когда Элитарест наконец удобно устроилась, привалившись спиной к стене, позволила сесть Альме.

– Я вас оставлю, – мягко улыбнулась волшебнице Ариа. – Если что-то понадобится, зовите служанку, – сереброволосая ильфийка чуть склонила голову, выражая своё почтение, и исчезла, прикрыв за собой дверь.

Спустя несколько мгновений, в комнату сунулась совсем ещё молоденькая девушка – очевидно, из тех, кто ещё не получил статус леи. Она принесла напитки и фрукты, раскурила кальян и, не сказав ни слова, вышла, оставив Зорайи и Альму наедине.

– Прости, я, наверное, поставила тебя в не слишком приятное положение, – волшебница задумчиво покрутила в руках трубку. – Мне не следовало реагировать на твои слова столь… остро, – ильфийка подняла взгляд и столкнулась с изучающим взором будущей спутницы.
Зорайи сделалось неловко.
– Наверное, сюда нечасто приходят такие как я. Женщины, я имею в виду.

+3

5

Девушка неслышно ступала вслед за хозяйкой аларета и гостьей. Называть Зорайи Элитарест своим клиентом даже в мыслях было неловко.
Неловко и как-то волнительно.

Может быть, она была не готова к такому значительному гостю. «Что ж, Альма, это твоё испытание». Раз Триединая пожелала послать Её дочери такое знакомство, значит, Ей это зачем-то нужно. Такова воля Богини.

Лея грациозно опустилась на пол, пренебрегая подушками. Концы длинных волос кольцами легли вокруг.
Она понимала, что опасалась момента, когда её серебряноволосая наставница оставит их с волшебницей наедине. А потому, когда Ариа покинула комнату для приёма, сердце девушки на миг замерло и болезненно сжалось. Но будущая спутница постаралась ничем себя не выдать; хотя, кажется, страх всё же промелькнул в жёлтых глазах.

- Право, не стоит, - мягко сказала Альма, очертив подбородком горизонтальную линию. – Ведь это мои слова были столь неосторожны. Впрочем, я не желаю от них отказываться и не отказываюсь.

Голос молодой ильфийки, несмотря на только-только начавший источать тонкий аромат цветок её юности, уже звучал бархатистыми переливами, неся в себе оттенок того тона, которым в будущем спутница Альма будет обольщать своих клиентов: глубокий, завораживающе низковатый.

- Женщины? – Эниа немного наклонила голову и опустила ресницы, всем видом выражая задумчивость. Жёлтые глаза вскоре снова показались, на этот раз лукаво играющие озорством, и Альма мягко улыбнулась. – Такие, как ты, действительно нечасто.

Совершенно искренний и правдивый комплимент. На взгляд Энии, Зорайи была прекрасна. Даже сквозь возраст и заметные признаки пережитого она словно лучилась… изнутри. Светом, который может даровать только Великая. А эта женщина вмещала столько света!
Альма мысленно одёрнула себя. Предаваться религиозному трепету перед гостьей – ужасная идея. Но сознание всё же ухватило ассоциативный образ из детства, когда малышка Ниа – дочь Гранатового Дома – со своей матерью ходили в Храм. На душе потеплело.

- Возьми, - лея пододвинула к волшебнице виноград. – Он у нас особенно вкусен.

Эниа и сама отщипнула одну ягоду от ветки. По пальцам проползла пара капель воды со свежевымытого винограда.

- Зорайи, - она взглянула в синеву глаз сидящей рядом женщины и подавила дрожь. – Не чувствуй себя здесь гостем – у тебя есть права хозяина. Не чувствуй себя здесь хозяином – тебя не будут преследовать хлопоты и заботы владельца. Чувствуй себя как в тайной купели, святилище – месте, где можно отдохнуть душой и телом среди равных тебе дочерей и служительниц нашей общей Матери.

Альма наклонилась, слегка прошуршав тканью платья, и одобряюще коснулась руки волшебницы, проведя пальцами по её коже от запястья до ногтей. «Запомни этот жест, это мгновение, это ощущение – чтобы позже просмаковать его вдоволь». – Здесь ты можешь не бояться за свои тайны: ни стены, ни губы не выпустят их из своего плена; как можешь не бояться за своё сердце – наши сердца открыты соразмерно твоему. - В подтверждение слов лея приложила свою ладонь к груди и наклонила голову чуть вперёд, выражая смирение. – Моё сердце открыто.

Голос лился бархатной лентой со спокойствием, дружелюбием и теплотой.
И совсем не раскрывал сомнений Альмы. Её слова были опасны, её речи могли навлечь беду на Зорайи, саму Энию и весь аларет. Она сходу поставила себя равной волшебнице, обращаясь к ней на ты.
Интуиция спутницы (с клиентом нужно вести себя так, какой он хочет тебя видеть, и понять за несколько фраз и жестов, какой именно – настоящее искусство) подсказывала ей, что с этой невероятной одарённой женщиной стоило вести себя именно так: искренне. И Альма, с радостью в душе от того, что не придётся темнить и уворачиваться ничего не значащими лично для неё фразами, раскрывала Зорайи правду.
Интуиция  подсказывала, что волшебница Элитарест за пределами аларета слышит в свою сторону достаточно лести, восхищения, сочувствия, осуждения и вежливой, отстранённой почтительности - и Альма решила говорить ей «ты», чтобы сблизиться с ней, и предпочитая выражать своё уважение не словами, а жестами.
Лея отодвинула свой страх ошибиться глубоко внутрь. Не ошибается тот, кто не делает ничего.

Желтоглазая протянула Зорайи курительную трубку, раздумывая, не спросить ли, что именно за путешествие упоминала в своей речи Ариа.

+3

6

Голос Альмы успокаивал, убаюкивал, и с каждым словом, сказанным черноволосой леей, Зорайи чувствовала, как улетучиваются тревога и беспокойство, казалось бы, накрепко засевшие в душе волшебницы, а наблюдение за плавными движениями молодой ильфийки доставляло эстетическое удовольствие. Элитарест явственно ощущала, что она – дома, в безопасности. Ей даже почудилось, что здесь была замешана некая неизвестная и совершенно непонятная магия, оставляющая терпкий привкус вина на корне языка вместо обычного головокружения после псионических чар.

Зорайи рассеянно отщипнула виноградину, скользнув взглядом по изящной кисти будущей спутницы. Признаться честно, великая волшебница никогда не рассматривала женщин с точки зрения сексуальной привлекательности, но своим прикосновением Альме – так неожиданно для Элитарест! – удалось пробудить в ильфийке давно забытое чувство, подобное тому, которое она испытала, впервые увидев своего мужа. Женщина подавила в себе желание отдернуть руку, понимая, ощущая, как стремительно краснеет. Самообладание ей удалось вернуть себе не сразу, и лишь невеселые мысли о Церкви и запрещенной магии помогли Зорайи это сделать.

То, что спутницы не боятся гнева Инквизиции, храня тайны своих гостей словно зеницу ока и позволяя себе открыто говорить о магии, стало для волшебницы приятным сюрпризом, и она, вежливо кивнув в ответ на речи молодой леи, произнесла негромко:
– Пусть будет Триединая мне свидетельницей, я не ожидала такого тёплого приёма, – вид волшебницы был по-прежнему серьёзным, но взгляд лучился, и, останься у ильфийки способность радоваться, она бы наверняка улыбнулась.

Приняв у Альмы курительную трубку и поднеся её к губам, Зорайи задумалась – удачный ли сейчас момент, чтобы рассказать своей будущей спутнице о предстоящем путешествии? Волшебница махнула рукой, разгоняя ароматный дым кальяна – благодаря ему в голове поселилась невероятная легкость, а паузы в разговоре перестали казаться Элитарест неловкими.

– Не понимаю, – волшебница заправила выбившуюся прядь волос за острое ухо, – неужели Ариа не рассказывает своим подопечным, кто станет их… клиентом и в чём будет заключаться… работа? – несколько неудачные определения заставили Зорайи замяться – даже руководствуясь своим, несомненно, богатым жизненным опытом, ильфийка с трудом могла подобрать подходящие для сложившейся ситуации слова.

– Скажи, Альма, ты когда-нибудь покидала Обитель? Я слышала, что это запрещено делать леям, и исключения делаются крайне редко, – продолжила Элитарест, не давая собеседнице ответить. – Наш путь будет очень долгим – мы отправимся в Каори, столицу Аллусканского княжества. Моя названая сестра – Аметистовая Княжна Ранноэль – выходит замуж за одного из членов Золотой Династии и просит меня почтить вниманием столь важное событие.

По правде сказать, свадьба была лишь предлогом – попасть в сопредельное Ивеллону государство Зорайи стремилась по совершенно иной причине. После того как Глава Сапфирового Дома предложил волшебнице «дружбу» против Церкви и Империи, она согласилась, не раздумывая, и пообещала привлечь к этому благородному делу своих друзей из Аллуска. «Помощь никогда не бывает лишней», – решила Элитарест.

О тайном плане Опаловой Леди не знал никто, кроме её сына. Он и посоветовал взять с собой умеющего хранить секреты свидетеля – спутницу.

Только сейчас Зорайи хорошо понимала – она не хочет обманывать юную лею, не хочет, чтобы между ними встала стена из недоговорок и недоверия, но чувствовала, что открывать карты ещё слишком рано, да и, чего юлить, пока они находятся на территории Ивеллона – опасно. Уж кому-кому, а Элитарест прекрасно было известно о наличии ушей даже у занавесок в этой комнате.

– Нам нужно будет сесть на корабль уже через полдюжины дней. Гранатовый Лорд любезно согласился принять на борт меня и моего спутника, кем бы он ни был.

+2

7

Странная женщина.
«Если быть откровенной, я представляла её иначе». В чём-то волшебница была такой, как Эниа – ещё маленькая Ниа – и думала о ней: известная, блистательная, полумифическая Зорайи Элитарест. Настойчивая. Мудрая. Сильная.
Красивая. Тёплая. Живая.

И эта самая Зорайи сидела сейчас так близко от неё, что у Альмы захватывало дух. Только сейчас пришло ощущение нереальности происходящего. В такие моменты сомнения в достоверности действительности Эниа зачастую вспоминала рассказы о магах-иллюзионистах и со смесью страха и беспокойства представляла, что находится под их чарами. Начинает кружиться голова – правда, легко и недолго.
Интересно, как оно на самом деле?

Лея благодарно улыбнулась, не отводя взгляда жёлтых глаз от синих. «Тёплый приём». Спутницам, особенно таким молодым, тоже нравится (а иногда бывает просто необходимо) слышать похвалу.
Волшебница не разозлилась на Альму за её слова. Значит, она всё делает правильно.

Глядя на впускающую в свои лёгкие дым Зорайи, Эниа позволила себе задуматься над тем, что же в образе этой прекрасной женщины кажется ей не гармоничным. Этот элемент одновременно бросается в глаза и трудно различаем, и Альма никак не могла уловить выбивающуюся деталь…

Вопрос Элитарест вернул забывшуюся Энию к реальности. А также движение её руки, поправившей чёрные волосы и тем самым обнажившей кожу за ухом, открывшей участок шеи – одну из самых любимых частей тела для визуально и кинестетически воспринимающей информацию Энии. Девушка слишком поспешно отвела взгляд.
- Рассказывает.

Альма протянула руку к трубке в пальцах женщины. Не требовательный, не бескомпромиссный жест. Спрашивающе-предлагающий.
«Я знаю, что где-то там наверняка найдётся ещё один мундштук. Но давай разделим одну трубку на двоих, как делят вино в одной чаше».
И, хоть ни слова не было произнесено, лея надеялась, что Зорайи поняла её. Во всяком случае, потянувшие на себя трубку пальцы Энии не ощутили сопротивления.

- Иногда она считает нужным, чтобы гость сам описал род своей просьбы, - девушка не споткнулась на слове «гость», даже не задумавшись о возможном варианте «клиент», и мысленно похвалила себя.

Она, глядя в глаза Зорайи, приложила мундштук трубки к губам. И этот во многих случаях рядовой жест неожиданно показался ей до того интимным, что на светлой коже черноволосой леи против её отчаянного желания скрыть волнение проступил заметный румянец. Альма понадеялась, что неяркое освещение скроет эту её оплошность, на всякий случай повернув шею так, чтобы на время скрыть лицо в полутени.
А также она прогнала из мыслей осознание того, что деревянной поверхности трубки до неё касались губы Зорайи.

Женщина прервала молчание. Лея, слушая, втянула немного дыма, постаравшись, чтобы вода в кальяне не бурлила слишком громко: не нарушала чарующей атмосферы и не мешала волшебнице говорить.
Белый дым матовым облаком ненадолго скрыл лицо Энии. Она подняла руку, указательным пальцем прокрутив в воздухе небольшой водоворот из дыма.

- Я не покидала Обитель. Но не сомневаюсь в мудрости моей наставницы, которая решила, что я заслуживаю доверия. К тому же Аллуск… - Альма поменяла положение, переложив вес на другую ногу, и опёрлась вытянутой рукой о пол. Предложение она не договорила: внезапно растерялась. Что Аллуск? Интереснее? Так она и Иллифин видела не столь уж много и долго относительно всей своей жизни, чтобы успеть от него устать.
Но не объяснять же всё это Элитарест.

Упоминание Гранатового Лорда неожиданно больно кольнуло Нию. И, вероятно, даже не из-за сожаления о потерянной семье: она получила новую. Скорее, дело было в том, что этот мужчина разбил сердце маленькой девочки своей нелюбовью, и она до сих пор, даже став совершеннолетней девушкой, его не простила.
Это было неприятное открытие.

- У тебя прекрасные друзья, Зорайи, - Альма постаралась улыбнуться непринуждённо, но, кажется, в этот раз у неё это совсем не вышло. Она сделала небольшую паузу. - Полдюжины дней – слишком большой срок. Вещи я соберу ещё до окончания часа земли, а тосковать в нетерпении начинаю уже сейчас.

Альма смотрела на свою собеседницу и, кажется, наконец начала понимать, что же казалось ей неправильным.
Несмотря на исходящий от неё свет, Зорайи ни разу не улыбнулась.

Отредактировано Эниа Диалиен (4 мая, 2012г. 22:20:34)

0


Вы здесь » Ивеллон » Общий архив эпизодов игры "Ивеллон" » 4.10.101. Последняя магия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC