Ивеллон

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ивеллон » Общий архив эпизодов игры "Ивеллон" » 10.11.120 За семью печатями


10.11.120 За семью печатями

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:
Иса Сторвинд, Хингв I, Лейрон Валлион, Эления Пранийская(по-желанию), НПС
Время и место:
Хролдар, затем засекреченные подвалы Малкольма Тремейна, бывшего Верховного Инквизитора
Событие:
Исе Сторвинд докладывают о "научных"изысканиях, которые  тайно вел Малкольм Тремейн. Она считает должным доложить об этом Патерии Ивеллонской, поскольку не уверена, что подобное будет одобрено Единым.

0

2

- Лейрон будет следовать за Вами, Сторвинд. Об остальном я позабочусь. Ступайте. Да хранит Вас Единый. - Это были последние напутственные слова, сказанные Преподобной Патерией Ивеллонской.
Иса слегка поклонилась и вышла. Сразу ли за ней последует ученик Патерии или присоединиться потом, Ледышку интересовало в последнюю очередь.
--------------------
Ну, а теперь, все по-порядку.
--------------------
Вечером прошлого дня Исе доложили, что прибыл монах из Альминского аббатства. Это аббатство славилось строгостью правил и аскетичностью образа жизни, большая часть монахов давали обет молчания и лишь немногим позволялось его нарушать, пока они занимали определенные посты. Еще одной исключительной особенностью Альминн было то, что туда отправляли преступников, которые раскаялись в своих в грехах и выбрали смиренное служение Единому в молчание и труде. Нет, далеко не всех, обычно одного-двух в год, хотя последнее время, если верить бумагам, аббатство готово было поверить в раскаяние гораздо большего количества людей. Когда было доложено о визитере, Сторвинд была весьма удивлена, поэтому не отказала в незапланированной встречи.
Монах вошел. Мужчина средних лет, худощавый, со строгим лицом, в простой серой монашеской робе. Весь его внешний вид красноречиво доказывал, что Вера его сильна и неизменна. Пройдя несколько шагов, он замялся, теребя веревочный пояс.
-Я слушаю Вас, брат мой, - Иса сказала это спокойно, но строго, она никогда не любила мямлей.
-Да, магистр... Мы подумали, раз Тремейн уме... Раз теперь вы Верховный Инквизитор, то следует впредь отчитываться Вам... Ведь он не мог заниматься чем-то, противным Творцу нашему?... Просто, это так неожиданно, и ходят всякие слухи о покушении... Многие стали волноваться, вдруг то, что мы делаем... неправильно, но мы лишь делали, что нам приказано...
Ледышка взглядом прервала поток непонятных реплик и глубоко вздохнула: монах был явно очень напуган и процесс получения информации обещает быть долгим.
Так и вышло, лишь несколько часов спустя стала вырисовываться общая картина "доклада", картина, надо сказать, весьма ужасающая и похожая на бред сумасшедшего. Если верить этому человеку, то по приказу Тремейна в подвалах аббатства ставились эксперименты по вживлению ирифрита в плоть живых людей, с целью создать солдат, невосприимчивых к магии вообще. Все держалось в строжайшем секрете. И надо сказать, весьма успешно, раз Леди Сторвинд услышала об этом впервые. Монах с невероятным упорством пытался избежать любых подробностей и деталей, уверяя, что лучше всего один раз увидеть, чем сто раз услышать. Баронесса решила, что в этом он прав. Вызвав Лорана, Иса приказала помочь монаху расположиться в городе и никуда не отлучаться, ожидая ее распоряжений.
Она осталась одна, в полной тишине сидя за своим рабочим столом.
- Единый, сколько же еще подобных сюрпризов меня ждет?
Она итак едва верила в то, что Тремейн желал убить Императора, ведь она столько знала этого набожного и умного человека. А тут такое... Продолжать традицию своего предшественника и держать все в тайне Иса, разумеется, не собиралась. Она решила начать с Патерии, кому как не главе Церкви рассудить степень допустимости подобных экспериментов.
Докладывая на следующее утро Патерии, Иса с интересом наблюдала за выражением лица Преподобной Матери: не смотря на явные усилия, полностью скрыть смесь удивления, недоверия, возмущения женщина не смогла, и это ничуть не удивляло. А вот решение Главы Церкви Верховного Инквизитора, признаться, удивило: сообщить об этом лично его Императорскому Величеству Хингву I. Об аудиенции Патерия велела не беспокоится, а лишь прибыть во дворец к часу Земли
----------
- Лейрон будет следовать за Вами, Сторвинд. Об остальном я позабочусь. Ступайте. Да хранит Вас Единый.

0

3

Все это время, пока Баронесса Иса Сторвинд, почтенный Инквизитор Тайной Канцелярии, Рыцарь Веры и прочая, и прочая, выводила на чистую воду небезызвестного Малкольма Тремейна, ныне почившего и представшего перед судом Единого Творца, Лейрон лишь титаническими усилиями воли сдерживал смех. Непокорная ухмылка, никак не желая сдаваться, предательски портила всю процедуру и счастье, действительно счастье, что маска напрочь скрывала всякое проявление радости и искреннего, практически ребяческого веселья. Надо же, кто бы мог подумать, что сам Малкольм (даже можно дважды подчеркнуть), занимался делами не слишком богоугодными. Что такой важный человек, до нынешнего времени считающийся донельзя набожным и верным Церкви до гробовой доски, вдруг решил этой самой Церкви и Патерии в частности подложить большую, так покрытую грязью, что и не отмоешь, свинью. Столько времени хитрил прямо у нее под носом. Нет, определенно, не может быть такого. Усмешка перешла в отчаянные попытки сдержать громкий, заливистый хохот - целитель всячески уговаривал свое тело не обращаться к такому откровенному издевательству над ситуацией, ибо Преподобная не потерпит, да и вообще, невежливо как-то, неправильно, даже можно сказать. Внешне до предела серьезный, Валлион стоял позади своей Госпожи. Прямая спина, словно он проглотил копье Сенхарда из числа особо ретивых гвардейцев, охраняющих внутренние покои, сошедшиеся на переносице брови...и глаза, буквально лучащиеся очевидной насмешкой. Нет, не над Ледышкой, преданность которой не подвергалась совершенно никакому сомнению. И не над Патерией, которая для Лейрона была практически святыней. Скорее, насмехался он над устоями, над этим праведным гневом и наивными заблуждениями - каждому из них есть что скрывать и вовсе неудивительно, что Тремейн решил пренебречь церковными устоями. Впрочем, не только неудивительно, но и ожидаемо. Или все таки подставили? Вариант вполне возможный. Ученик бегло взглянул на Патерию - у Матери могли быть серьезные мотивы.


- Позвольте задать Вам вопрос, Верховный Инквизитор. - начал целитель не без толики задумчивости в голосе. Он неотступно следовал за этой женщиной, отставая всего лишь на несколько шагов - соблюдая допустимую дистанцию, наиболее удобную и для ходьбы, и в случае неожиданного нападения. Нет, вряд ли кто-нибудь набросится на двух представителей Церкви ни с того, ни с сего - даже грабители не такие дураки, но возможность подобного развития событий никогда не стоит исключать. Благо, жизнь уже успела научить целителя уму-разуму.
- Будь Вы на месте предателя Малкольма, стали бы Вы доверять тайну запрещенных исследований простым монахам, прекрасно зная, что в случае столкновения, они сразу же перейдут на сторону Церкви?
Нельзя сказать, что данный вопрос не давал покоя Лейрону. Ему, по большому-то счету, вообще было плевать на всю эту проблему и лишь указания Преподобной Матери заставляли целителя уделять делу недюжинное внимание. Он спросил, собираясь поддержать разговор, только и всего - несмотря на то, что соглашался с неразумностью подобного решения со стороны Тремейна. Предыдущий Верховный Инквизитор был человеком далеко не глупым и как показала практика - превосходным артистом, ибо даже Патерия не заподозрила его в лжи и предательстве. И это уже значит очень многое. Впрочем. Она могла не только заподозрить. Она могла прекрасно знать о том, чем занимались монахи и иметь договоренность с Магистром. Вариант с карьерным ростом Исы через убийство предшественника даже не обсуждалось - нет, такую глупость девочка не совершит даже будучи в полном отчаянии. Сплошная загадка этот ваш секретный подвал!
Волновал Валлиона и иной вопрос. Если случится так, что Иса Сторвинд будет ранена тяжелее, чем то необходимо, должен ли он прибегнуть к своему магическому дару? Слишком рискованно, к тому же, Ледышка была истинной дочерью Церкви и вполне могла впоследствии использовать это знание, чтобы свергнуть Преподобную Мать. Даже если придется лишиться второго Верховного, он не станет помогать ей. А жаль. О способностях этой женщины целитель был наслышан.


Смешно до коликов.
- Да, Преподобная Мать. - ему приходится снять маску и преклонить колено, чтобы поцеловать руку Госпожи, одной из сильнейших политических фигур Империи. Он догадывался, зачем Патерия решила отправить свои "глаза" вместе с Исой Сторвинд, пусть никогда и не озвучил бы это вслух. Он пообещал, что приложит все усилия, чтобы оказаться полезным новому Магистру и надев маску вновь, неприятную ухмылку прятать не стал - инквизиторы, кажется, все еще не научились видеть сквозь предметы. Целителя очень интересовали личные записи Малкольма, возможно, дневник - будь он в наличии, это оказалось бы настоящей удачей и благословением Единого. А пока они не доберутся до места, Лейрон будет внимать, анализировать, возможно - делиться рассуждениями со спутницей. Главное, не ляпнуть чего лишнего - Патерии это не понравится.

0

4

Дама Сторвинд всегда была пунктуальна и, следуя по дворцовым коридорам на аудиенцию к Его Величеству, не стала изменять своим правилам. Ровно к часу Земли будет доложено о ее прибытие, а пока что, она слушала размышления вслух Лейрона, и даже отвечала на некоторые из них.
- Монахи итак на стороне Церкви. К тому же, выбор Малькольма не так уж и плох, почти все из них соблюдают обет молчания, и редко кто покидает стены монастыря. Как только я доложу Императору, то собираюсь немедленно выехать и лично все осмотреть. Подозреваю, что Преподобная Матерь так и так захочет, чтобы вы составили мне компанию. Надеюсь, все необходимое для дальней дороги у вас с собой. - Последняя часть фразы не была вопросом, если этот мужчина не достаточно дальновиден, то это не ее проблема. До этого дня Иса лишь изредка видела подопечного Патерии в живую, но вот на бумагах... была с ним великолепно знакома, точнее с одной из его сторон. Занимая должность старшего инквизитора, ей часто приходилось получать доносы на этого человека: высмеял, нахамил, публично выставил в неприглядном свете и далее по списку в таком же духе. К счастью для Лейрона Святая Инквизиция не сжигала людей за дурной нрав, поэтому на все доносы давался стандартный ответ: "Обращайтесь к Преподобной Матери, ибо ее он ученик". На этом официально рассмотрение "дела" закрывалось, но все бумажки добросовестно складывались в папку с именем "Лейрон, воспитанник Преподобной Патерии". Мало ли что.
Дойдя до приемной Его Величества, Иса поймала на себе напряженный взгляд гвардейца. Они что, правда думают, что это наследственное? И каждый следующий Верховный Инквизитор мечтает преуспеть в деле предшественника и убить таки правителя?
Представ перед Хингвом, Дама Сторвинд соблюла весь необходимый этикет, после чего приступила к чеканному докладу: кто, где, когда, зачем и как давно, завершив монолог сообщением о том, что она немедленно и лично отправится в аббатство.
--------------------------------
далее ход: Лейрон, Император, Иса и так по-кругу, если обстоятельства не заставят поменять очередность

0

5

Долго тупил с постом, виноват, дамы и милорды.

- О, Магистр не имела чести быть знакомой с бывшими заключенными? - с откровенно-издевательскими нотками в голосе протянул ученик Патерии и прикусил язык, не позволяя себе больше фамильярности, нежели то действительно необходимо. Он мог плеваться ядом в кого угодно и где угодно, за исключением приемной самого Императора и явно не в присутствии Верховного Инквизитора. Пропустив Ледышку вперед, он зашел следом, отмечая, что гвардейцы, кажется, не очень рады видеть представителей Церкви. Какая неожиданность. В последнее время никто не был особенно рад присутствию церковников и пожалуй, Лейрон мог понять "простой народ" - Оплот Веры1 взывал отнюдь не к уважению и не благоговению в сердцах людей, но к страху и ненависти. Агрессивная политика Церкви, захватившая практически все сферы влияния, не нравилась никому, за исключением её представителей. Ходили слухи, что особо праведные предатели находились и внутри всей этой системы. С такими мелочами расправлялись быстро. Тем не менее, Валлион не был дураком и понимал, что рано или поздно кто-нибудь догадается устроить открытый бунт. Понимали это все, кто способен был видеть хотя бы чуть дальше своего носа. Не слишком утешающая истина. Только вряд ли кому-то захочется менять привычный уклад. Если Патерия сейчас пойдет на уступки, то это станет началом конца - давление усилится, требований у иных коалиций станет больше в разы. Прогибаться под всеми? Нет, извольте. Уж лучше война со всеми вытекающими. Лекарь тяжело вздохнул и поправил плащ, соблюдая церемониальный поклон и утыкаясь ненадолго взглядом в носки своих сапог - мелочь, а для правителя наверняка приятно.
Можно было взглянуть на это темное дельце с покушением на Императора и с серьезной стороны. Хингв Завоеватель, как его называл сам Лейрон, был человеком сильным, стойким - как физически, так и морально. Его нельзя было не уважать, даже зная, что Император является политическим противником Патерии. Его нельзя было не опасаться. Малкольм Тремейн действительно слыл человеком благочестивым - несмотря на все подколы, шутки, на весь мысленный сарказм (что - богохульство самое настоящее, ведь над усопшими не принято измываться), целитель признавал это. Неохотно, но факт остается фактом. Вряд ли бывший Верховный Инквизитор сам решился бы на это убийство - и даже допустив подобный вариант, следовало отметить, что убийство это было спланировано дилетантом. Слишком топорно, слишком заметно. Не Тремейна это работа, явно не его. Выходит, вывод прост? Инквизитора просто решили вывести из игры, подставить, убрать, чтобы под ногами не мешался? Теория, имеющая право на существование.
Лейрон тихо хмыкнул - впрочем, недостаточно тихо для того, чтобы Иса Сторвинд не услышала его. Единый с ней, пока рассказывает и не заметит.
Итак, кто же имеет мотивы для убийства. Нет, оставьте эту версию с несчастным Малкольмом. Он невинен как новорожденный ягненок. Самые серьезные мотивы, самый стойкий резон, как бы ни было прискорбно это признавать, был у Церкви. Нет, не у Патерии лично - её-то как раз нынешний Император вполне устраивал (как мог судить Лейрон по обрывкам фраз и скомканным диалогам на эту тему). По крайней мере, он был лучшей альтернативой из всех возможных. Старая карга, правда, очень жалела, что не может надеть на шелудивого завоевателя ошейник, но всегда строила из себя добрую матушку и сообщала, что и так управится с неразумным. Управится, как же.
Не время восхищаться качествами Императора, Лейрон. Совсем не время.
Он застыл немым изваянием за плечом Инквизитора Исы Сторвинд. Так же, как всегда становился подле своей Госпожи. Так же, как встанет подле Хингва Первого, если то будет необходимо. И несмотря на все его подозрительные, косые взгляды и недоверие, несмотря на твердую уверенность в том, что Валлион - не лучше обыкновенного шпиона (нет, серьезно, целитель прекрасно понимал, как к нему относятся), несмотря на все это, убивать правителя он не собирался. И калечить - тоже. Быть зарезанным королевскими гвардейцами как-то не хотелось. Лейрон свято верил, что голова на пике - это не очень эстетично и всячески портит его природное обаяние, которого нет от слова "совсем".


Оплот Веры1 - иначе, Церковь Единого.

+1

6

Сударь, думаете, это вы тупите? Нет, тупить - это когда как я)

У Хингва не было намерения отказывать в аудиенции даме Сторвинд: в общем-то, давно пора поговорить с ней в свете её нового статуса, - а уж когда просьба об аудиенции поступает не от свеженазначенного Верховного инквизитора, а прямо от Преподобной матери, отказать и вовсе сложно. И это наводило на определённые мысли: похоже, дело или дела, которые собиралась затронуть баронесса, имели значение не только для Инквизиции, но и для всей церкви. Скорее всего, в этом не было ничего хорошего. Церковные дела редко оказывались чем-то хорошим, особенно исходящие непосредственно от Патерии.
Император принял посетителей в кабинете. Не так помпезно, как Малый, и, тем более, Большой тронный зал – но, однако, доклад Верховного инквизитора на неизвестную тему по умолчанию не относится к тем вопросам, которые нужно сразу доносить до ушей аристократии. А из тронных залов всегда что-то, да доносится. Конечно, позже, когда он обдумает полученную информацию, то сообщит её тем советникам, которых она касается… если касается. Советник по вопросам религии (светское лицо) был, по сути, пустым местом что с точки зрения полномочий, что с точки зрения личных качеств. Держать на этом посту толкового человека, чтобы его в итоге загрызла церковная свора, Хингв нужным не считал.
Стены в кабинете, по счастью, ушей не имели. Потому что доклад дамы Сторвинд оказался посвящён всего одной теме, и тема эта была из тех, что, прежде чем стать достоянием общественности, нуждаются в серьёзной… обработке. Когда Верховный инквизитор (впрочем, испортивший свою репутацию неудачной попыткой убить Императора) проворачивает подобные дела втайне от Преподобной Матери и своих братьев и сестёр по вере – это, пожалуй, не рядовой инцидент. Он мог оказаться пустышкой. Мог - опасностью. Мог – шансом пошатнуть уверенность Церкви в себе. И, по мнению Императора, тут требовалось его высочайшее внимание. Непосредственно его, безо всяких советников, и, упаси Единый (как бы это ни звучало в контексте происходящего), барона Хольгарта. Как советника по вопросам религии, его, конечно, стоило привлечь к делу, - но, как редкостного идиота, стоило держать подальше. Нет, этим делом Хингв займётся лично.
- Дама Сторвинд, я имею намерение присоединиться к вам, - лаконично сообщил Император. Объяснять, почему и зачем – не нужно. Баронесса не глупа, и, разумеется, сама поймёт или предположит причины. А объясняться перед подчинёнными Император привычки не имел.
Гвардеец, несущий службу, слышит и видит не больше, чем обыкновенная, не оснащённая никакими шпионскими устройствами стена. И заметен не более, чем это самая стена. Капитан Ленартс, единственный из гвардии присутствовавший непосредственно в кабинете, успешно сливался с окружающей обстановкой. И, разумеется, все ведущиеся тут разговоры тут же исчезали из его памяти. Правда, судя по еле заметно изменившемуся выражению лица – сейчас ему очень хотелось закурить. Видимо, чтобы вычистить лишние данные из головы побыстрее.
- Капитан Ленартс, - Император обратился непосредственно к капитану гвардии, и тот немедленно перестал казаться частью обстановки кабинета, - я собираюсь ехать с минимальным сопровождением. Обеспечьте.
- Да, сир, - кратко отозвался Ленартс.
- Дама Сторвинд, вы намерены отправляться немедленно? – уточнил, поднимаясь из-за стола, Император.
Щенка Патерии, всю аудиенцию простоявшего за плечом у баронессы, он как будто не замечал. Пока разговор ведётся между лицами другого статуса. Позже, возможно, что-то изменится. Но, можно надеяться, Ленартсу не нужно напоминать, что из себя представляет этот молодой человек…

Отредактировано Хингв I (10 декабря, 2012г. 21:53:43)

0

7

Ранее Исе уже доводилось сталкиваться с решительностью в купе с неприхотливостью Императора, поэтому она ничуть не была удивлена, что он собрался ехать лично, немедленно и почти без свиты.
Возможно, даже скорее всего так и есть, Верховный Инквизитор весьма значимая фигура, с которой должны очень многие считаться, даже люди не церковные, даже Его Величество (да не окрестит он эти слова ересью). Но в силу воспитания и характера, того что к этой должности она не стремилась и не ожидала ее, Дама Сторвинд не ощущала себя земным воплощением Единого, а лишь спокойно подтвердила полную готовность ехать немедленно и отправилась ожидать завершения императорских сборов в свою дорожную карету.
Дорога до аббатства у немногочисленного, но хорошо вооруженного кортежа заняла два с лишним дня. Этот путь можно было бы проделать и несколько быстрее, но было принято решение ночевать не в придорожных тавернах, а в усадьбе, принадлежавшей Церкви, и во вторую ночь в поместье графа Виттеля.
Хролдар провожал важных путников безоблачным небом и приятным ветерком, говоря им, что ничего с ним не случится в их отсутствие. Но, чем дальше от столицы, тем менее приветливой становилась Природа, как-будто Творец был недоволен попыткой вмешательства. Весь второй день пути моросил не переставая холодный премерзкий дождик, который умудрялся капать даже сквозь закрытые окна кареты. В дополнение к дождю убавлял уют и помощник Патерии, который, как показалось Исе, к вечеру вообще перестал строить из себя приветливого и покладистого доктора, а лишь язвил и источал желчь. В качестве венца "счастливого" пути, кареты дружно завязли в дорожной грязи настолько основательно, что последнюю версту, а то и все две до поместья графа, где они планировали с комфортом заночевать, пришлось добираться под проливным дождем.
Какое настроение было у Верховного Инквизитора в тот вечер? Самое что ни на есть инквизиторское! Граф, как он не старался был услужлив, расплываясь в улыбках и лебезящем лепете, показался ей магом, предателем и еретиком. Пару раз за вечер Иса встречалась взглядом с Капитаном Императорской Гвардии, успевшим изрядно повозиться в дорожной грязи в тот вечер. Похоже, в кое-то веке раз, их настроение и взгляд на происходящее полностью совпали.
Остаток вечера и всю ночь, Ледышка провела в характерной для себя манере: скромной трапезе, молитвах, коротком сне и разборе бумаг, взятых с собой.
****
Аббатство встретило их именно так, как и полагалось: в полях вокруг неспешно трудились монахи, колокольный звон с невысокой башенке о чем-то возвещал, тяжелые высокие ворота с неохотным скрипом открывались, впуская во внутренний двор кареты и всадников. Трудно было предположить, что в таком месте происходили столь страшные вещи... да и происходили ли они.

0

8

Что просто необходимо небольшому отряду, буквально напичканному важными персонами, перед которыми простому народу пора падать на колени, моля о прощении, милости и внимании? Конечно же доброго доктора, которому дождь подпортил не только все настроение, но и желание что-либо расследовать, выспрашивать, вызнавать. Обиженный на весь свет Валлион не переставал мысленно посылать проклятия дождю и ежеминутно ежиться, подгоняя Сноба и время от времени подкармливая животину яблоками. Пока никто не видит, разумеется.
К вечеру помощник Патерии начал представлять собой сравнительно большое, непонятного содержания, сгорбленное чудовище из рода человеческого, заботливо замотанное в плащ так, словно бы вот-вот и удушит ткань своего носителя. Это существо, изрядно отбившее себе всю задницу в результате продолжительной скачки, несмотря на все ожидания, не ныло и не сетовало, но приняло за правило, что если плохо ему - плохо будет всем и каждому, и никаких исключений. Любые попытки заткнуть раздухарившегося лекаря заканчивались либо неудачей, либо громогласным ворчанием. К сожалению гвардейцев, у Лейрона была хорошая память и не менее хорошая фантазия, которая в будущем могла обернуться для обидчиков какой-нибудь особо мерзопакостной дрянью.
Тем не менее, когда хмуро коситься на мрачное небо, скрытое грозовыми облаками, Лейрону надоело, он соизволил затянуть какую-то странную песню, которая незатейливо так характеризовала каждого невольного спутника и совершенно незаметно переходила на личности. Имена благоразумно не вставлялись - а то мало ли, догонят и скрутят. И оставят в лесу. Не то, чтобы целителю так не нравились окружающие пейзажи, но чавкать сапогами по грязи ему еще не хватало для полного счастья.
Спустя пять минут задушевного пения, антипатией к лекарю прониклись все гвардейцы разом, исключая тех индивидов, которым понравилось то ли исполнение, то ли голос, который летал от гулкого баса, до подражания писклявой придворной даме, в особенно ответственных и по мнению ученика Патерии, юморных моментах, то ли текст. Странные ребята. Большую часть пути Валлион провел в их компании, опасливо подглядывая из под капюшона на остальных спутников, решивших отправиться в эту удивительную поездочку под предводительством Императора, у которого явно зудит помахать мечом, секирой и любой другой доступной железякой, находящейся в зоне непосредственного доступа. Император особенно сильно страдал от проявления бездонной фантазии своего "подчиненного". Великий человек. Сам Валлион на его месте давно бы не выдержал и сделал топорщащуюся шерсть наглого щенка гладкой и шелковистой.
Спутники громко скрипели зубами, но надо отдать должное, стоически терпели выходки неугомонного, заскучавшего придворного лекаря. На предложение пойти в шуты, Лейрон оскорбился смертельно и задумал какую-то гадость. Он еще не придумал, какую именно, но уже знал, что она будет отвратительной и ужасно обидной.
При приближении к Аббатству Лейрон заметно оживился, заерзал в седле и глаза его загорелись нестерпимым любопытством. Которое тут же угасло, стоило заметить ему монахов, трудящихся во имя великой рутины. Ну и где зловещие знаки, где трупы, где кровь на стенах, я вас спрашиваю. Впрочем, если убрать из головы целителя подозрительное веселье и обратиться к трезвости суждений, то и не ожидал он ничего иного. Более того, он разом растерял всю свою ядовитость, превращаясь, эволюционируя в человека совершенно обычного. Корчить невесть что перестал - на место неуместным комментариям пришла ледяная сосредоточенность. Лейрон в пути и Лейрон при приближении к воротам были абсолютно разными людьми.

0

9

Офф: если где-нибудь допущу ошибку, намекните. Непросто все же после годового разрыва войти в ту же реку. ;)
   
   
   За несколько дней до известных событий.

- Итак, что же ты мне можешь сказать о нем? - Капитан Ленартс курил самокрутку, благо находился достаточно далеко от императора в текущий момент времени. При императоре что-то мешало ему дымить, как странным машинам орсинов. Взгляд не был обращен напрямую к вору, а взгляд вора не был напрямую обращен к капитану. Конкретно этот вор нравился Маттиасу значительно больше других.
- Ублюдок. Сидишь себе в таверне, думаешь, кого бы ограбить под шумок и вроде бы уже пригляделся, и мишень нашел, а тут он входит. А на него взглянешь, и сразу пиво какое-то кислое, хозяин - жлоб и вообще "может в другую таверну сходим, братцы?" - С досадой сплюнул Джонни "Самопал". Лицо его было скрыто под капюшоном, но это не помешало заметить кривую улыбку. - А все почему? Под платьем у Патерии. Косо поглядишь или, упаси Единый, взмахнешь рукой, скажут что занимаешься магией - заколдовываешь свои тыквы там, чтобы те соседей грабили по ночам - и оглянуться не успеешь, как окажешься на костре, связанный по рукам и ногам. Картель*, конечно, своих не бросает, но по мелочам их благословением разбрасываться тоже не стоит, знаешь ли...
В частности, Джонни, прозванный "Самопалом" за крайне оригинальный подход к своему ремеслу**, никогда не отказывался помочь императорской гвардии. Первый делом потому, что они с Маттиасом выросли вместе, а еще потому, что у гвардии не было абсолютно никаких мотивов сажать вора в застенки. Пути Картеля, на который работал Самопал, и гвардейцев до сих пор ни разу не пересекались. Одним словом, он был очень приятным человеком, в известном смысле этого слова.
- И как посоветуешь к нему относиться? - Конечно, в штабе гвардии была небезынтересная папка с именем Лейрон. Даже две: одна на весьма знатного человека, а другая на ученика преподобной матери. Но информация эта была слишком скудна и дистиллированна; очевидно, влияние церкви незримо распространялось и на гвардию, вернее, на её информирование. Мнение же народа, особенно Джонни Самопала, было максимально не предвзятым. Глупо недооценивать народную мудрость. Впрочем, доверять ей без оглядки - тоже не признак ума, но для этого и нужен был Джонни.
- Идеальный вариант - не относись к нему. А если приперло - поймай на ошибке. Верный способ пришпорить любого норовистого скакуна...

~~~

   Непосредственно перед выдвижением.

Маттиас улучил момент и смог закурить. Конечно Хингв не хотел брать с собой много людей - это понятно. Они ехали не на бой, а решение было до безрассудства спонтанным, следовательно спланированного нападения ждать не стоило. Обязательно следовало поехать Лауренсу и еще паре человек по-глупее, по-опытнее и по-исполнительнее. Лауренс, как заметил Маттиас, еще во время печально известной охоты понравился баронессе Сторвинд, а вера гвардейца совершенно точно не вызывала никаких сомнений.
И все-таки, что-то не давало покоя капитану гвардейской стражи. Например прямо-таки разившее от Исы недоверие к Валлиону, которого Ленатс знал просто как Лейрона, и наоборот. Словно они прибыли не как коллеги, а как надсмотрщики, которые не могли договориться, кто над кем будет надзирать. Возможно, Маттиасу казалось, но факт также заключался и в том, что теперь и церковь стала потенциальный противником гвардии. Даже заработанное счастливым случаем доверие к Исе невольно испарилось после инцидента с прежним Верховным Инквизитором.
А так дело, в общем-то, заурядное.

Через некоторое время кортеж императора, сопровождающийся четырьмя гвардейцами и шестью солдатами армии, подконтрольных в рамках текущего визита исключительно капитану Ленартсу и, конечно же, как старшему начальнику, императору Хингву.
Маттиас безрадостно посмотрел вдаль, покидая уютный и привычный Хролдар. Погода обещала быть "приветливой", а про предстоящее приключение даже думать не хотелось.

~~~

Капитан посмотрел в сторону кареты. Как и планировалось, Лауренс ехал рядом с ней и никак не привлекал к себе внимание. Юноша вообще вел себя на удивление стойко и смиренно. За всё время путешествия Ленартс не услышал от него ни одного слова жалобы. Двум другим гвардейцам к подобным условиям вообще было не привыкать, они даже умудрялись получать от поездки какое-то удовольствие, весело обсуждая, сколько девиц нужно, чтобы закрутить орсинскую лампочку***. Зато молодые солдаты вволю давали свободу своим чувствам, жалуясь на все, что попадалось на глаза, исключая, конечно же, Хингва, Ису, хмурого Ленартса и Валлиона, который мог сам каждого из них обжаловать до такой степени, что дар речи у воинов пропадал на несколько часов гарантированно.
Ленартс незаметно закурил, благо император в этот момент находился в карете, а он, Маттиас, снаружи, на коне. Увы, но вместе с капитаном гвардии на улице оказался дождь. Мелкий, но настолько въедливый, что свежезажженая самокрутка мгновенно потухла и отсырела. Надо ли говорить, что в этот момент даже у Маттиаса настроение окончательно умерло?

...Карета застряла в грязи. Явление в общем-то обычное для таких дорог, но энтузиазма и добродушия не прибавляющее. Маттиас, однако не поленился, и всеми силами объединения солдатов и гвардии карета выскользнула из вязкого плена. Часть философии жизни Ленартса заключалась в том, что ради успеха порой и в грязь залезть нужно.
Графство Виттеля оказалось настолько удобным для нападения неизвестных убийц, что Маттиасу оставалось только возносить молитвы Единому, чтобы никто не попытался этого сделать, ибо ничего иного он с текущими силами предпринять не мог. Однако этим, похоже, занялась Иса Сторвинд, и Ленартс занялся вином, пока Валлион, которого никто, вероятно, как Валлиона не знал, распевал песни об участниках похода, имен которых в песне не было. Капитан разумно не вмешивался в процесс.
Лауренса, к слову, поблизости не было. Гвардеец был приставлен к императору незримой охраной. А сам Маттиас решил получше приглядеться к Валлиону-младшему, которого считал обычным простолюдином и даже не догадывался о его причастности к Валлиону-старшему.
Два гвардейца рассмеялись, когда песня закончилась и одарили менестреля местного разлива нестройными аплодисментами, ибо и сами любили подобные развлечения, а вот солдатам песня не угодила. Капитан же тихо усмехнулся, но просто на всякий случай сделал свое знаменитое "каменное" лицо.
Во время ужина взгляды гвардейца и Верховного Инквизитора пересеклись и Маттиасу стало отчего-то жаль баронессу Сторвинд. Невероятный карьерный рост для неё был совмещен со слухами и молвами, которые ходили в народе, не говоря уже о том, что репутацию дама имела весьма спорную, а авторитет должности был существенно подпорчен предательством Тремейна.
Когда уже никого не было поблизости, Ленартс незаметно записал в блокнот пару мыслей.

~~~

Однако, как любое ненастье сменяется ясной погодой, так и их путешествие заканчивалось. Вот уже и показались ворота аббатства, через которые процессия вскоре попала внутрь. Даже погода, кажется, выправилась над благословенным местом.
"Интересно, ворота - единственнй способ попасть в аббатство?" - Проскользнуло в голове Маттиаса, который спешился и направился к карете. На территории аббатства императора он намеревался сопровождать лично. На мгновение взгляд задержался на Лауренсе, который понятливо кивнул, выражая на лице невероятную сосредоточенность. Затем внимания удостоились два оставшихся гвардейца, которые самоуверенно ухмыльнулись в ответ на вопрошающий взгляд командира и жестами продемонстрировали готовность к действиям. Солдаты, сплотившиеся за два дня в отдельную группу под флагом ненависти к Лейрону, неизвестному Валлиону, вели себя как типичные солдаты - шумно и бестолково. В текущей операции от них в любом случае и не требовалось ничего иного.
   
   


Картель* - малоизвестная и сравнительно молодая организация. В основном, ее членами являются члены самой высокой аристократии Хролдара, которые по тем или иным причинам не могут получить что-то желаемое законно - в таких случаях и требуется помощь самых лучших воров, ибо денег у членов Картеля более, чем достаточно, и оплатить даже самый неподъемный контракт для них не составляет труда. Ничем серьезным, однако, Картель пока не занимается, не является и в политику не лезет.

Джонни Самопал** - получил свое прозвище за то, что сознается во всех совершенных преступлениях, в которых кто-то что-то украл. В тюрьме практически живет, однако из-за его репутации мало кто знает, что под видом дурачка скрывается настоящий мастер своего дела.

Орсинская лампочка*** - странное приспособление, принцип работы которого, как и работоспособность, не смогли пока объяснить даже сами Орсины. Схема действия заключалась в том, что при вкручивании стеклянного сосуда, наполненного каким-то газом, в специальный портативный разъем, газ внутри лампочки сначала возгорался, освещая все вокруг в течение приблизительно трех секунда, а затем лампочка детонировала, поражая все живое вокруг в радиусе доброй дюжины саженей смертоносным ливнем из острых стеклянных осколков и жидкого огня. Сами Орсины утверждают, что когда-нибудь подобными лампочками будет освещаться весь Хролдар в ночное время суток. Капитаном Ленартсом это утверждение всерьез рассматривалось, как угроза жизни всем жителям города.

Отредактировано Маттиас Ленартс (18 декабря, 2012г. 18:31:30)

+5


Вы здесь » Ивеллон » Общий архив эпизодов игры "Ивеллон" » 10.11.120 За семью печатями


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC